Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.14

   - А-а-а! Гражданин начальник, черт меня попутал, я - дурак! Я не думал, что в моих письмах есть контрреволюция! Я идиот – я думал, что я лучше Сталина мог бы армией командовать. А так ничего плохого не думал. Я же даже стихи про революцию сочиняю-ю. Я всегда за партию и за Сталина был. У меня два ордена есть. Спаси, гражданин начальник! Век за тебя буду молиться у портрета Сталина!
-Идиот, ты понимаешь, что и своего дружка Виткевича за собой к «стенке» подвёл? У вас группа – ты это осознаешь?
- А-а-а! Спаси-и-и!
- Как я тебя спасу, если ты, болван, все письма в своей командирской сумке таскал и их у тебя при обыске нашли? Против вас с Виткевичем улик – на два взвода расстрельных хватит.
-А-а-а! Все, что хочешь сделаю-ю. Про всех всё расскажу! У командира бригады – ППЖ, начпрод бригады водку и сало продает, замполит «Красную звезду» с портретом Сталина скурил…
- Ну не знаю, может тебя на ОСО отправить, там к «вышке» не приговаривают…
-А-а-а-а! Отправь на ОСО, гражданин начальник! Пожалу-у-у-йста!  Отправь на ОСО!
- Черт с тобой! Жалко тебя, дурака! Родина тебя вырастила, выучила, университет закончил, мог бы пользу приносить… Пиши, придурок…
-Что писать?
-Я продиктую…
   
   Я больше, чем  уверен, именно так было принято решение направить следственное дело А.И.Солженицына в Особое совещание. Потому неполживец и его последователи насочиняли, что приговоры ОСО ничем от приговоров судов не отличались. Могли дать и 10 лет, и 25 лет, и даже к расстрелу приговорить. 10 лет Николай Виткевич получил от военного трибунала, хотя был не основной фигурой в том деле. А Солженицына аж в Москву отвезли, чтобы там приговорить всего лишь к 8-ми годам…

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.13

     Так почему все опубликованные документы об Особом совещании НКВД выглядят так, как будто их сочинял какой-то лошара с интеллектом члена общества «Мемориал»? Зачем из несудебного органа, который НКВД использовался в оперативных целях, для вербовки агентов и его приговоры были значительно мягче, чем приговоры судов, сделали подобие кровавой мясорубки?
   Посмотрите:
«Рогинский Борис Соломонович
(варианты имени: Бер; варианты отчества: Залманович) Родился в 1905 г., Речица Гомельской обл.; еврей; образование высшее; Инженер-электрик, "Свирьстрой". Проживал: п.Подпорожье Ленинградской обл..
Арестован 14 января 1951 г.
Приговорен: ОСО при МГБ СССР 7 апреля 1951 г., обв.: 58-6, 7, 9, 11.
Приговор: ссылка на поселение в Красноярский край (бессрочно), погиб во Внутренней тюрьме Ленинградского УМГБ 14.04.1951 Реабилитирован в 1991 г.

Источник: Архив НИПЦ "Мемориал", Москва»
       Это информация об отце основателя Общества «Мемориал» в СССР Арсения Борисовича Рогинского, входившего в состав комиссии Председателя Президиума ВС РСФСР Хасбулатова, которая занималась подготовкой архивных материалов для суда над КПСС.
     Мысли о том, что дети стукачей, дорвавшись до архивов, «слегка» откорректировали документы об Особом совещании НКВД вам в головы не приходят? Нет?..

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.12

       Но, в любом случае, тот особист, который принял решение направить дело Солженицына на Особое совещание, спас нашего Александра Исаевича. Да и Виткевича. Если бы Солженицын вдвоем с Виткевичем предстали перед очами членов Военного трибунала с обвинением в групповой антисоветской пропаганде в военное время, то пусть не «вышка», но по «четвертаку» уж точно отхватили бы.
    И вполне заслуженно. На войне даже обсуждение приказов командира взвода двумя рядовыми – штука далеко не безобидная.
     Мы можем только гадать, зачем особисту артиллерийской бригады, в которой служил Солженицын, понадобилось обращаться к своему высшему руководству с предложением о передаче дела в Особое совещание. Но не может быть никаких сомнений в том, что право на вынесение решений по преступлениям, предусмотренным статьями 58 и 59 УК РСФСР и подобными статьями УК Союзных Республик, во время войны ОСО НКВД получило. Иначе и быть не могло.
      Отсутствие такого права существенно осложнило бы контрразведывательную и контрдиверсионную работу наших органов в военное и послевоенное время, когда на освобожденной территории еще продолжало действовать националистическое подполье. Да и в лагеря пошли потоки бывших пособников гитлеровцев, коллаборационистов, контролировать изнутри оперативную обстановку для НКВД было жизненно необходимым. Для этого нужна агентура. И нужны рычаги для вербовки ее из числа заброшенных диверсантов и националистов. Главный рычаг – возможность органам самим определять степень наказания за совершенные преступления.
        Если вы, будь на месте сотрудника СМЕРШ, хватаете заброшенного в наш тыл радиста-разведчика и вам нужно включить его в радиоигру с целью дезинформации противника, то вы что ему будете предлагать? Содействие в смягчении приговора Военного трибунала? Можно, но у этого шпиона будет вопрос: а если трибунал не согласится? Да и вам самим очень нужно еще и посвящать членов трибунала, уговаривая их смягчить наказание перевербованному, этим самым расширяя число людей, знающих о перевербовке, да еще и среди тех, кто к органам никакого отношения не имеет?
      Гораздо проще и эффективней ознакомить пойманного шпиона с Указом о праве ОСО рассматривать его дело, гарантировав сохранение жизни или не предельный срок заключения.
     И не обязательно только заброшенному в тыл шпиону. Такому, как Солженицын тоже. Небольшой срок, но ты будешь во время отсидки освещать обстановку среди заключенных…
   Конечно, лично особисту артиллерийской бригады Солженицын в качестве агента и на хрен не нужен был. И мы не знаем, что особиста заставило заморачиваться с передачей его дела в ОСО, обосновывая такую необходимость перед своим руководством. А обосновывать было нужно, потому что подсудность подобных дел диктовалась не липовым приказом НКВД о передаче всей 58-ой в ОСО, который, как видно даже по статистическим сведениям, совершенно не выполнялся, а Указом Президиума  ВС СССР от 22 июня 1941 года о введении Положения о Военных трибуналах.
   Согласно этого Указа, вся 58-я и 59-я в военных округах, в местностях, находящихся на военном положении, в прифронтовой полосе  подсудна была только военным трибуналам.
      Черт его знает, может особые отделы получили из Центра указание о подборе агентуры для всего аппарата НКВД, может особист артиллерийской бригады лично проявил такую инициативу то ли из симпатии к арестованному капитану, желая сохранить ему жизнь, то ли потому, что вместе с этапируемым в Москву арестованным имелась возможность нагрузить охрану чемоданами трофейного барахла для родственников. В особых отделах тоже не все были ангелами. Солженицын сам написал, что его охрана в пути эти чемоданы волокла.
     Но, как бы то ни было, Александр Исаевич мало того, что почти весь срок заключения тяжелее карандаша ничего в руках не держал, так еще и сам признался в своей вербовке. Правда, признался в том, что в лагере был завербован. А до лагеря успел поработать в «шарашке», заявив, что у него специальность физик-ядерщик. Да-да, именно тогда, когда все работы в СССР по этому направлению были строго засекречены, Александр Исаевич чисто случайно придумал себе такую специальность и попал в закрытую «шарашку» в Марфино. Никто даже не догадался проверить физика-ядерщика по анкете.
       Да еще на следствии в Бутырке его завербовали! Когда раскололи до самых ягодиц и он начал вспоминать, как еще в студенчестве со своими знакомыми Симонян и Ежерец вел антисоветские разговоры и строил планы по созданию антисоветской организации. Только то, что Симонян и Ежерец об этом узнали не в 1945 году на допросах, а через много лет, когда им дали возможность ознакомиться с некоторыми материалами дела Солженицына, никаких вопросов о месте и времени вербовки неполживца не оставляет.
      Но мне важна не сама по себе работа Солженицына на Органы в качестве агента. Меня Особое совещание интересует. Мне понятно, что оно использовалось именно для рассмотрения дел, которые в суды нельзя было передавать по оперативным соображениям. Т.е., дела на вербуемых. А в справке Круглова и Руденко, адресованной Хрущеву, значится, что по приговорам ОСО расстреляно более 10 тысяч человек. Нестыковочка. Зачем вербуемых  расстреливать по приговору ОСО? На кой черт их тогда вербовать? Кому нужен мертвый агент? Тем более, что с расстрелами  и трибуналы прекрасно справлялись.  Но у нас же есть свидетель, человек, который должен быть в курсе работы ОСО, так как его ОСО осудило. Сам неполживец. Обратимся к нему, снова открываем
«Архипелаг ГУЛАГ»:  «До  1924-го года  права  троек  ограничивались  тремя годами; с 1924-го
распростёрлись  на  пять лет лагерей; с 1937-го  вкатывало  ОСО  червонец; с
1948-го успешно клепало и четвертную. Есть  люди  (Чавдаров), знающие, что в
годы войны ОСО давало и расстрел. Ничего необыкновенного».
                                                                        
     Т.е., о том, что по приговорам ОСО кого-то расстреливали к моменту написания этого «опыта художественного исследования» ходили только сплетни. От какого-то Чавдарова. Аут...

Дискуссионный клуб Движения

Дорогие единомышленники и уважаемые посетители сайта «Движения имени антипартийной группы 1957 года».

С декабря 2019 года запускаем в нашем Движении дискуссионный клуб. Конечно же идеологически это будет по-настоящему коммунистическое, ленинско-сталинское мероприятие.

Дискуссионный клуб будет очным в Москве. Первое проведение состоится 21 декабря в Москве в ГК Измайлово, точное место и время сбора сообщим дополнительно.

Первый ДК (с участием П. Балаева) будет посвящен мифологии, созданной и продолжающей создаваться вокруг событий 37-38х годов и называемой «Большой террор». А вот дальнейшие темы... давайте вы сами выберите то, что вас наиболее интересует. Мы предлагает сейчас чуть больше десятка тем – выбирайте наиболее животрепещущие вопросы. Так же можно предлагать свои темы, если они нам понравятся, мы добавим их в голосование. И – до встречи на нашем дискуссионном клубе в декабре.

Для тех, кому далеко и кто не может посетить, будет вестись запись и прямая трансляция каждого ДК через youtube с возможностью задавать вопросы.

Ждем ваших пожеланий!

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.10

    А что же такого совершенно секретного в этом Приказе Лаврентия Павловича, что понадобилось его  грифовать? Что совсекретным Постановлением ГКО предоставлено право рассматривать дела по 58-ой? Так и само Постановление ГКО в этом плане выглядит нелепым. Всё остальное секретить никакого смысла не было.
     И было ли вообще подобное Постановление ГКО и подобный приказ наркома НКВД? Были. В этом нет никаких сомнений, самого А.И.Солженицына в 1945 году осудило ОСО на 8 лет. Значит, такие права НКВД были даны, должно быть и Постановление ГКО и Приказ наркома, разъясняющий его применение.  Так что могло быть в этих документах, которые подменены карикатурно исполненными фальшивками?
     Вернемся к письму министра МГБ Игнатьева об ОСО, в нем, явно переделанном криворукими умельцами, остались по их недосмотру  (а может изготовитель глумился так над тупорылой комиссией из историков, возглавляемой Мироненко, которая готовила эти документы для суда над КПСС) такие два слова, я их выделю: «С конца 1938 года Особое Совещание при НКВД СССР, руководствуясь постановлением СНК и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», принимало к своему рассмотрению дела лишь о тех преступлениях, доказательства по которым не могли быть оглашены в судебных заседаниях по оперативным соображениям».
     Доказательства, которые не могли быть оглашены в суде по «оперативным соображениям» - это какие? Судили судом Военной коллегии заместителя наркома Обороны Тухачевского, да и командующего фронтом Павлова тоже,  не переживали, что там какие-то доказательства не могли быть оглашены, а когда понадобилось судить командира батареи звуковой разведки Саньку Солженицына, то вдруг испугались все материалы суду показывать? Это какие такие материалы были в деле Солженицына?
   Но у нас есть еще один интересный документ: записка Л. П. Берии в Президиум ЦК КПСС об ограничении прав особого совещания при МВД СССР. 15 июня 1953 г.
     В нем мы опять находим эти таинственные строки про «оперативные соображения»: «…министерство государственной безопасности СССР, злоупотребляя предоставленными широкими правами, рассматривало на Особом Совещании не только дела, которые по оперативным или государственным соображениям не могли быть переданы на рассмотрение судебных органов, но и те дела, которые были сфальсифицированы без достаточных оснований».
     Любому коню, если только голова этого коня не приделана к туловищу российского историка или члена общества «Мемориал», ясно, что записка Берии тоже фальшивка, переработанный реальный документ, потому что в нам есть такие строки: «Согласно постановлениям ЦК ВКП(б), с 1937 года Особое Совещание стало рассматривать дела и выносить решения о заключении в исправительно-трудовые лагери сроком до 8 лет лиц, обвиняемых в принадлежности к право-троцкистским, шпионско-диверсионным и террористическим организациям, а также членов семей участников этих организаций и изменников Родине, осужденных к ВМН».
     Вы знали, что комиссия из историков Председателя ВС РСФСР Р.И.Хасбулатова, возглавляемая С.В.Мироненко (остальные члены комиссии – поголовно члены «Мемориала», ставила своей задачей представить для суда над КПСС документы о подмене КПСС функций государственной власти? Нет? Когда будем рассматривать события 37-го года, я вам покажу документальное подтверждение этого. Эта комиссия и «нашла» в архивах документы о том, что решения Политбюро были законами. В 1992 году это прокатывало. Но сейчас не 1992 год, и у нас хватает ума задать вопрос: где Указ ВС СССР, который предоставил права ОСО приговаривать на 8 лет?
  Но опять – «оперативные соображения».  Это какие оперативные соображения позволяли судить Тухачевского, Павлова, Коробкова, Смушкевича, Рычагова – судом Военной Коллегии, а Саньку Солженицына, вшивого комбата – Особым совещанием? Что за таинственная фигура такая был этот неполживый капитан Солженицын?

Если вы хотя бы полгода занимались оперативно-розыскной деятельностью, то вам всё давно стало понятно...

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.9

А следующий документ еще интересней. После выхода Постановления ГКО Л.П.Берия издаёт свой приказ, касающийся вопроса расширения прав Особого совещания, опубликованный НИПЦ «Мемориал»:
«Приказ НКВД СССР № 001613 «О работе Особого Совещания НКВД СССР»
21.11.1941
г. Москва
НАРКОМАМ ВНУТРЕНИХ ДЕЛ СОЮЗНЫХ И АВТОНОМНЫХ РЕСПУБЛИК
НАЧАЛЬНИКАМ КРАЕВЫХ И ОБЛАСТНЫХ УПРАВЛЕНИЙ НКВД
НАЧАЛЬНИКАМ ТРАНСПОРТНЫХ ОТДЕЛОВ НКВД
НАЧАЛЬНИКАМ ОСОБЫХ ОТДЕЛОВ ОКРУГОВ

Постановлением Государственного Комитета Обороны Особому Совещанию НКВД СССР предоставлено право: с участием Прокурора Союза ССР по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особо опасных преступлениях против порядка управления СССР — выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела.
НКВД СССР ПРИКАЗЫВАЕТ:
1. Наркомам внутренних дел союзных и автономных республик, начальникам краевых и областных управлений НКВД, начальникам транспортных отделов НКВД и начальникам особых отделов округов впредь все без исключения заключенные следствием дела, возникающие в органах НКВД, по преступлениям, предусмотренным ст. 58-1а, 58-1б, 58-1в, 58-1г, 58-2, 58-3, 58-4, 58-5, 58-6, 58-7, 58-8, 58-9, 58-10, 58-11, 58-12, 58-13, 58-14, 59-2, 59-3, 59-За, 59-3б, 59-4, 59-7, 59-8, 59-9, 59-10, 59-12, 59-13 Уголовного Кодекса РСФСР и соответствующими им ст. Уголовных Кодексов союзных республик, — направлять на рассмотрение Особого Совещания НКВД СССР.
2. Все предоставляемые на рассмотрение Особого Совещания дела оформлять в строгом соответствии с требованиями Уголовного Процессуального Кодекса.
3. Обвинительное заключение по делам, представляемым на рассмотрение Особого Совещания должно быть утверждено Наркомами внутренних дел республик, начальниками УНКВД краев, областей, начальниками транспортных отделов, особых отделов (или их заместителями) — по принадлежности и прокурорами республик, краев, областей, округов (или их заместителями) — соответственно.
4. В заключительной части обвинительного заключения указывать предполагаемую меру наказания, каковую органы НКВД и соответствующий прокурор считают целесообразным применить в отношении каждого из обвиняемых (включая в необходимых случаях и конфискацию имущества).
5. Следственные дела Особому Совещанию докладывать лично руководителям или ответственным представителям НКВД, УНКВД, ТО И ОО НКВД.
6. Решение Особого Совещания считается окончательным и обжалованию не подлежит.
7. В местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий, где Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 27.VI.1941 года Военным Советам фронтов в особо исключительных случаях, вызываемых развертыванием военных действий, предоставлено право утверждения приговоров военных трибуналов с высшей мерой наказания, с немедленным приведением приговоров в исполнение, органы НКВД могут передавать дела на рассмотрение военных трибуналов,
Народный Комиссар Внутренних Дел СССР
Генеральный Комиссар Государственной Безопасности Л. БЕРИЯ»
   Цепляет глаз  фраза «заключенные следствием дела». Конечно, не заключенные, а законченные. Ладно, опечатка пролезла в приказ целого наркома, немцы у ворот Москвы – паника и в наркомате, некому и некогда в центральном аппарате НКВД вычитывать представляемый на подпись Берии текст приказа.
     Но как это понимать: сначала «все без исключения заключенные следствием дела», а в конце приказа «органы НКВД могут передавать дела на рассмотрение военных трибуналов».
    Это что за «без исключения» с исключением?  Даже не будем касаться того, что Л.П.Берии вдруг захотелось в военное время разгрузить суды и трибуналы от рассмотрения дел по 58-ой статье и тащить эту телегу самому, мало ему показалось членства в ГКО и курирования производства вооружения и боеприпасов. «Всё для фронта! Всё для победы!». А это как понимать: «Следственные дела Особому Совещанию докладывать лично руководителям или ответственным представителям НКВД, УНКВД, ТО И ОО НКВД».
    Особисты с фронта должны с каждым делом отбывать в командировку в Москву для доклада Особому совещанию? Кучеряво!
    Ну и посмотрим, как «все без исключения» соотносилось с «могут» по статистике. Берем «Докладную записка С.Н.Круглова и Р.А.Руденко Н.С.Хрущеву о пересмотре дел осужденных особым совещанием при НКВД – МГБ СССР 08.12.1953», адресованную Хрущеву и сведения по 58-ой статье из статьи В.Земскова «Политические репрессии в СССР: реальные масштабы и спекулятивные построения». С 1942 года начнем, Приказ же Берии был издан в конце 1941-го. Итак,  у Круглова в 1942 году осужденных ОСО – 77 548 человек, у Земскова всего осужденных по 58-ой статье в 1942 году – 124 406.
  Вот что значит, оставить чекистам лазейку в виде «могут»! Вместо того, что бы «все без исключения», они почти половину дел отдали в трибуналы.
  Посмотрим на 1943-ий год. Круглов дает число осужденных ОСО – 25 134 человек, у Земскова общее число осужденных по 58-ой – 78 441.  Борзость чекистов, плюющих на «все без исключения» выросла уже до двух третьих.
   1944 год: у Круглова – 10 661, у Земскова – 75 109. До ОСО доходит уже только седьмая часть дел.
1945 год: 26 581 – в ОСО, 123 248 – всего осужденных по 58-ой.
        Вам не кажется, что даже статистика, представленная Кругловым и Земсковым (а там еще та статистика!) «тонко» намекает: приказ за подписью Л.П.Берии о работе ОСО в годы войны в таком виде, как он обнаружен в «архивах», никогда в реальности не существовал?
А теперь глянем на 1941-ый год, как эти данные выглядели до выхода Постановления ГКО об ОСО и приказа Берии: осужденных ОСО – 26 534 человек, всего осужденных по 58-ой – 75 411.
    Т.е., приказ Берии вообще никак не повлиял на соотношение. Как будто такого приказа вообще не было.

Убейте это тапком, чтоб оно не мучилось.

https://kajaleksei.livejournal.com/198354.html

"Как-то уже упоминал (кажется), что секретность (кроме как по военной части) нигде и никогда не решает (и не решала) своих задач (по крайней мере, в рамках социализма). На первый взгляд засекречивание некоторых тем кажется делом полезным и нужным (даже необходимым), но в конечном счете, себя никак не оправдывает (по крайней мере, с учетом всех издержек), но создает колоссальные проблемы для защитников своего прошлого (особенно, в случае оккупации страны вражескими силами, как в нашем случае, когда осколки СССР оказались в лапах капиталистических банд).

Секретность оказалась безусловно нужна и полезна, но только и исключительно для антинародной власти (как у нас сейчас), которая вынуждена скрывать от населения страны свою вредительскую, враждебную деятельность и ее последствия. А вот для истинно народной власти любая секретность категорически противопоказана, не только потому что создает условия и возможности для зарождения и развития антинародных элитарных группировок во властных структурах (и таким образом готовит предпосылки к контрреволюционному перевороту), но и открывает широчайшие возможности для будущих фальсификаторов истории (представителей вражеских сил). Позволяет приписывать побежденным, задним числом (фальсифицируя "рассекреченные" документы), любые возможные и невозможные преступления и (особенно) самые кровожадные намерения.

Свернуть

Проблемы секретности:

1. Секретные документы могут бесследно исчезать (публичные тоже могут, но реже).

2. Секретным документам нельзя верить (их легко сфальсифицировать, т.е. исказить или создать несуществующие и никогда не существовавшие).

3. Сам факт существования секретных документов позволяет спекулировать их содержимым (позволяет предполагать в них все что угодно).

Существует иллюзия, что засекреченные сведения не узнает враг. На самом деле, это только облегчает шпионам их деятельность. Им даже не нужно искать сведения важные и нужные для наших врагов, мы их сами уже пометили соответствующими грифами, все что остается шпионам, это их украсть...".


Вы и теперь сомневаетесь в том, что большинство наших леваков - полусбрендившая тупая шваль? Это с ними нам нужно объединяться?




Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.8

Мне долго было непонятным, почему правозащитники «Мемориала» и подобная им шелупонь так докопалась до этого Особого совещания, представляя его решения каким-то незаконным зверством, приведшим к осуждению невинных людей, зачем понадобилось стряпать такую лажу, как документы о приговоре ОСО С.П.Королева. Подумаешь, адвоката не было у осужденных! И что из того?! Материалы ОСО проходили на проверку их законности через прокурора, т.е., фактически, прокурор в этой комиссии выступал в роли адвоката. А это намного покруче какого-то юриста из адвокатской конторы. Мне понятно, что и судам до законности приговоров ОСО было непросто дотянуться.
Да я сам почти 14 лет занимался почти тем же, чем занималось Особое совещание. Только я рассматривал административные дела, они – уголовные, но разницы почти никакой нет.
   Будучи заместителем начальника таможни по правоохранительной деятельности, я рассматривал  дела об административных правонарушениях, возбуждаемых в таможне, если наказание за правонарушения не предусматривало конфискации. Конфисковывать имеет право только суд. Суд имеет право рассматривать вообще все административные дела в сфере таможенного дела. И я мог либо сам вынести решение о наказании, либо вынести определение о направлении дела на рассмотрение в суд.
Можно было вообще все дела направлять в суд. Такое право у меня было. Во Владивостокской таможне у меня за год возбуждалось их порядка полутора тысяч. Вот какой геморрой я с себя сбросил бы! Только судья Фрунзенского районного суда города Владивостока на меня такую телегу накатала бы в Федеральную таможенную службу, что мне мало бы не показалось. Районный суд не вытянул бы такой объем, тем более, что таможенная административка – штука специфическая, там санкции очень серьезные, расследование тоже серьезное и административные дела даже по объему документов часто не уступают уголовным.
    И что, я принимал менее законные решения, чем суд? Да кто бы мне дал! После рассмотрения мною дела шли на проверку в прокуратуру, там прокурор в них въедливо всматривался, пытаясь найти любые зацепки, чтобы вынести представление о нарушении мною законодательства и на этом срубить свою прокурорскую палку. А мне в таком случае – втык, дисциплинарное взыскание и лишение премии, на год, пока оно не будет снято. Да еще «приговоренный» может обжаловать в суд мое решение, суд его отменит – мне опять втык. Это судье на многое наплевать, суды часто по тем делам, которые я им направлял, принимали такие решения, что автоматически возникал вопрос: сколько за это там хапнули?
Нет, и в таможенных органах некоторые идиоты пытались за рассмотрение брать взятки. Идиоты от нормальных людей отличаются тем, что их даже сажать не надо, они сами себя посадят. Я пришел в Центральную оперативную таможню на должность заместителя начальника по оперативной работе, но тут ушел в следственный комитет заместитель начальника по организации таможенных расследований и дознания Денис Руденко, на меня навесили еще и его функционал. Я сдуру его стал тянуть, а ФТС, неторопясь, искать кандидатуру на замену. И пока я не уволился – всё искали. И всё это время начальник отдела таможенных расследований меня тихо ненавидел. Его отдел расследовал административку и готовил материалы мне для рассмотрения. На его первые робкие намеки помутить при рассмотрении и определении санкций я сначала сделал вид, что не понимаю, о чем речь, а при повторном подходе – объявил, что теперь он моим доверием пользоваться не будет. Ему это было непривычно, работать с начальником, который не дает «заработать» - не всем нравится. Раньше у него был другой начальник. Так едва я уволился, буквально через пару недель, мне позвонил знакомый опер из ФСБ и похвастался, что он прихватил моего начальника отдела таможенных расследований на вымогательстве взятки за решение по административному делу. А бывший заместитель начальника ЦОТ Денис Руденко, при котором там так привыкли рассматривать административные дела, уже из СК вернулся в таможню, заместителем начальника Московской областной таможни по правоохранительной деятельности и в прошлом году также попался на взятке.
Так то же самое было и в Особом совещании. Только по голове следователь, направивший на него дело с нарушением закона, получал еще до того, как решение наркомом было вынесено. И сразу – от наркома. Так что, я бы не торопился представлять следственные дела, направляемые в ОСО, в виде тонюсеньких папочек с парочкой бумажек… Ага! Это еще какому-то судье можно сунуть лажу, но – НАРКОМУ!  Прилетит так, что будешь лететь с такой скоростью, что и погоны на лету отстегнутся.
  Но зато я, как заместитель начальника таможни по правоохранительной деятельности отвечал, в первую очередь, за состояние оперативно-розыскной деятельности во ввереном мне органе. А это, в первую очередь – агентура. И если мне на рассмотрение попадало дело, например, по фирме, владелец которой мог мне оказать содействие в деле получения оперативной информации, то, пользуясь своими полномочиями, я мог штраф ему назначить не на всю катушку, минимальный, а если отказывался …  Вы начинаете догадываться, почему Александр Солженицын с такой ненавистью описывал ОСО в своем «Архипелаге ГУЛАГ»?..
   

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.7

В своем письме Игнатьев ссылается и на Постановление ГКО, которым ОСО представлены права приговаривать по 58-ой статье вплоть до расстрела. Тоже интересный документ.


«Сов. секретно

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № ГКО-903сс
от 17 ноября 1941 г. Москва, Кремль


1. Разрешить НКВД СССР в отношении всех заключенных, приговоренных к высшей мере наказания, ныне содержащихся в тюрьмах в ожидании утверждения приговоров высшими судебными инстанциями, привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов и республиканских, краевых, областных судебных органов.
2. Предоставить Особому Совещанию НКВД СССР право с участием прокурора Союза ССР по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особо опасных преступлениях против порядка управления СССР, предусмотренных ст. ст. 58-1а, 58-1б, 58-1в, 58-1г, 58-2, 58-3, 58-4, 58-5, 58-6, 58-7, 58-8, 58-9, 58-10, 58-11, 58-12, 58-13, 58-14, 59-2, 59-3, 59-3а, 59-3б, 59-4, 59-7, 59-8, 59-9, 59-10, 59-12, 59-13 Уголовного Кодекса РСФСР выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела. Решение Особого Совещания считать окончательным.


ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО
КОМИТЕТА ОБОРОНЫ И. СТАЛИН


    Начнем со второго пункта, который вызывает … Нет, не подозрение. У меня нет сомнений в том, что этот документ, если брать только его второй пункт, с грифом «Совершенно секретно»  является бессмысленным. Применять его невозможно. Ведь засекречены сведения о правах ОСО применять меры наказания по 58-ой статье. Автоматически приговоры сразу становились совершенно секретными. И как вы себе это представляете? Как знакомить приговоренного с приговором, если приговор секретный? Открывать допуск шпионам и диверсантам к гос.тайне и брать подписку о неразглашении? Так и будет зэка ходить по зоне и отвечать на вопросы интересующихся: «Кто меня осудил – говорить не имею права, потому что дал подписку»?
   И вообще, какой смысл был это засекречивать? Засекретили, чтобы не напугать некоторых советских граждан с особо тонкой душевной организацией?
    Так публиковались в военное время и более грозные вещи. Например, ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ О ВОЕННЫХ ТРИБУНАЛАХ В МЕСТНОСТЯХ, ОБЪЯВЛЕННЫХ НА ВОЕННОМ ПОЛОЖЕНИИ, И В РАЙОНАХ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ.  Указ Президиума Верховного Совета СССР (“Ведомости Верховного Совета СССР” 1941 г. № 29).
      В этом положении вообще запредельное «зверство» есть:  «Приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не подлежат и могут быть отменены или изменены лишь в порядке надзора (ст. 407 УПК РСФСР и соответствующие статьи УПК других союзных республик)».
     Какой смысл был секретить вполне обычный для военного времени документ, при том что секретность этого правового акта делало невозможным его применение?
   Конечно, всё дело в первом пункте: «Разрешить НКВД СССР в отношении всех заключенных, приговоренных к высшей мере наказания, ныне содержащихся в тюрьмах в ожидании утверждения приговоров высшими судебными инстанциями, привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов и республиканских, краевых, областных судебных органов».
     Т.е., Берия добился разрешения от ГКО расстрелять по всей стране смертников, ожидающих вступления в силу приговоров судов. А зачем? Чтобы смертники не попали в руки немцев, если те вдруг прорвут фронт и захватят тюрьму? Даже в сибирских тюрьмах? И что значит – разрешить? А если Берия, получив разрешение, завтра проснется в благодушном настроении и не захочет расстреливать?
    Еще люди, стряпавшие эту фальшивку (конечно, это фальшивка), допустили непростительный ляп: «…привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов…».
     Они не учли, что по положению о военных трибуналов округ: «О каждом приговоре, присуждающем к высшей мере наказания (расстрел), военный трибунал немедленно сообщает по телеграфу Председателю Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР, Главному Военному Прокурору Красной Армии и Главному Прокурору Военно-Морского Флота Союза ССР, по принадлежности.
В случае неполучения в течение 72 часов с момента вручения телеграммы адресату телеграфного сообщения от Председателя Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР, или Главного Военного Прокурора Красной Армии, или Главного Прокурора Военно-Морского Флота Союза ССР о приостановлении приговора, таковой приводится в исполнение.
Остальные приговоры военных трибуналов вступают в законную силу с момента их провозглашения и немедленно приводятся в исполнение».
    Не зачем было Берии давать разрешение расстреливать приговоренных военным трибуналами.
Без него их быстро к стенке ставили. Зато Постановления ГКО имеют одну очень интересную особенность: их нумерация не разделяла постановления секретные и несекретные. Шли по нумерации они по порядку, только к номеру добавлялся код грифа (с или сс) и не все подлежали публикации, если касались только деятельности отдельных ведомств, то рассылались только по ведомствам. Т.е., можно было из архива изъять настояшее Постановление ГКО, негрифованное, касающееся расширения прав ОСО, и подменить его на совершенно секретное и такое же совершенно идиотское, чтобы выставить Сталина и Берию палачами, с санкции которых расстреляли в тюрьмах возможно невинных людей, ожидающих кассации...








    

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.6

   Но вернемся к письму министра МГБ Игнатьева Сталину. Министр МГБ жалуется в нем: «Предоставление Особому Совещанию таких широких прав сейчас, по нашему мнению, не вызывается необходимостью.
Существующая сейчас практика привела к тому, что за последние годы значительная часть дел, расследуемых органами государственной безопасности, в нарушение основного законодательства о подсудности направлялась органами МГБ не в судебные органы, а в Особое Совещание при МГБ СССР, где, при упрощенном рассмотрении дел, работники центрального аппарата и местных органов МГБ легко добивались вынесения приговоров даже по делам, до конца не дорасследованным…».
        Перефразируя классика: На кого жалуешься, пёс? На себя жалуешься!
   Из этого письма следует, что министр МГБ, возглавлявший ОСО, жалуется Сталину, что данные ему права, как председательствующему на ОСО, привели к тому, что от него, лопуха и придурка на посту министра, его подчиненные, работники центрального аппарата и местных органов МГБ, «легко добивались вынесения приговоров даже по делам, до конца не дорасследованным».
      И еще: «Особое Совещание, будучи чрезмерно перегруженным большим количеством дел, не обеспечивает тщательного, всестороннего их рассмотрения и иногда допускает грубые ошибки».
        Завалили подчиненные министра делами и он не в состоянии тщательно и всесторонне их рассмотреть, допускает грубые ошибки.  Сам министр Сталину признаётся в том, что он по ошибке осудил кучу народа! Не успевал все дела внимательно рассматривать! И тут же предлагает: «В связи с этим Министерство государственной безопасности СССР, обсудив вопрос о работе Особого Совещания, считает необходимым:
а) впредь все следственные дела, расследуемые органами Министерства государственной безопасности, как правило, направлять на рассмотрение в соответствующие суды по подсудности…».
        Я представляю реакцию Иосифа Виссарионовича, если бы он получил эту писульку:
- Гражданин Игнатьев, объясните мне, грузину, плохо владеющему русским языком, такой момент: вы предлагаете ВСЕ следственные дела направлять в суды или КАК ПРАВИЛО их направлять? Как я, Коба Джугашвили, должен понимать эту фразу? И второй момент: на кой черт ты мне это вообще написал? Ты министр или хвост поросячий? Возьми и прикажи своим подчиненным направлять дела в суды, а не тебе на Особое совешание. Хоть ВСЕ, хоть, КАК ПРАВИЛО. Или они тебе в МГБ устроили бойкот и на все твои распоряжения требуют согласования с товарищем Сталиным?
     Следующее предложение Игнатьева:
«б) на рассмотрение Особого Совещания при МГБ СССР направлять дела только о таких преступлениях, доказательства по которым в силу их особого характера не могут быть оглашены в судебном заседании (агентурные данные, материалы оперативной техники, документы, не подлежащие рассмотрению в суде, показания лиц, которые ввиду важных оперативных соображений, не могут быть допрошены в судебном заседании)».
     Тушите свет. Агентурные данные стали уже доказательствами. Покажите мне следственное дело, в которое подшиты сообщения агентов! Очень хочу видеть это! И материалы «оперативной техники», оказывается, нельзя в суд нести! Вау! А куда их девать, ведь это же прямые доказательства, за частую, преступной деятельности?! Какие-то документы, не подлежащие рассмотрению в суде. Какие? Что под ними имелось ввиду? Содержащие сведения о гос.тайне? Министр МГБ ничего не знал о слушаниях уголовных дел в закрытых судах судьями, имеющими допуск к сведениям, содержащих гос.тайну?
   Письмо заканчивается так: «При этом представляю на Ваше рассмотрение проект Указа Президиума Верховного Совета СССР и проект Положения об Особом Совещании при Министре государственной безопасности СССР, согласованные с Министром юстиции тов. ГОРШЕНИНЫМ и Генеральным прокурором СССР тов. САФОНОВЫМ.
С. Игнатьев» 
     Не хватает только резолюции И.В.Сталина на этом «архивном документе»: «Товарищ Игнатьев, вы не министр МГБ, а придурок!», потому что проект Указа Президиума ВС СССР так и остался проектом. Так и валяется в архиве Президента РФ с таким исходником « Ф. 3. Оп. 58. Д. 10. Л. 56—62. Подлинник». 
      Бу-га-га! «Подлинник»!..